Герман Садулаев о конкуренции и шизофрении

Капитализм для меня этически неприемлем, потому что основан на системной необходимости конкуренции за ресурсы с собратом-человеком, с ближним своим. Причём чем ближе к тебе человек, тем жёстче должна быть конкуренция. Так всё устроено. Например, абстрактно-теоретически рабочие российской лёгкой промышленности конкурируют с далёкими коллегами из Китая и Вьетнама. Но конкретно-практически, когда в связи со снижением объёмов производства предприятие проводит сокращение штатов, то уволят либо тебя, либо твоего лучшего друга, с которым вы вместе в одном цеху много лет работали. И выходит, что именно с ним ты конкурируешь за рабочее место и зарплату. Это довольно мерзко. Боливар не вынесет двоих. Такова на самом деле родовая травма англо-саксонского сознания. Как англо-саксонская цивилизация решила излечить свою травму? Очень просто: объявив травматический каннибализм, поедание ближнего своего в порядке конкуренции за ресурсы, нормой и благом, причём для всего мира. Так возникла теория о том, что капитализм – неизбежная, конечная и высшая стадия развития экономики и общества. Потому что он эффективен. Насчёт эффективности – большой вопрос. Та же англо-саксонская, западная, американская цивилизация, когда ей действительно нужна чистая эффективность – во время войны или экономического кризиса – моментально включает административно-командные методы управления экономикой. Вероятно, под «эффективностью» в обычное время подразумевается возможность для богатых эффективно наращивать своё богатство, за счёт обнищания среднего класса и бедноты. Но даже если бы капитализм был эффективен. Это не снимает этических претензий. Потому что человек – существо не только экономическое, но и этическое. Капитализм есть строй безнравственный. Под видом «полезной конкуренции» он поощряет вражду, зависть, ненависть, экономическое людоедство. Он разобщает людей. А, значит, лишает их жизни истинно человеческого измерения. Ведь человек живёт только в обществе, в любви и взаимопомощи. И только любовь, взаимопомощь, взаимопонимание делают людей счастливыми. За деньги не купишь ни дружбы, ни любви. Тридцать лет назад нам очень захотелось попробовать сто сортов колбасы. Наши дети тогда на улицах и во дворах городов гуляли и играли без страха. Теперь у нас есть колбаса в витринах магазинов, но детей выпускать на улицу мы боимся. И самое обидное, что мы продали общество, основанное на взаимопомощи, на солидарности, ни за что. Потому что ведь и при социализме можно было и сто сортов колбасы сделать, и джинсы пошить. За прошедшие три десятилетия Россия достигла определённого материального прогресса. Никто не станет спорить с тем, что многие товары и услуги стали доступнее. Мы действительно стали лучше одеваться. На закате социализма хорошие женские сапоги стоили две зарплаты инженера. Сейчас такую же по качеству обувь можно купить за одну пятую среднего заработка. Автомобиль перестал быть роскошью. Отремонтировали фасады центральных улиц, где-то положили неплохие дороги, провели водопровод и газопровод. Можно долго перечислять достижения. Они есть! Хотя есть и упущения: вымерли сотни сёл и малых городов, закрываются больницы и школы, не всегда и не всем доступна качественная медицина, недостаточно обеспечение льготными и бесплатными лекарствами, непомерно растёт плата за ЖКУ. А главное – чудовищное расслоение между богатыми и бедными. «Социальная дистанция», ставшая настоящей пропастью. Но дело в том, что мы могли достичь того же материального благосостояния, и большего, и лучшего, не отказываясь от завоеваний социализма, не порождая эксплуататорских классов, не бросая население в пучину «рынка». Когда говорят, что «такова была плата за экономическую эффективность» - намеренно лгут. У СССР был громадный экономический потенциал (который мы до сих пор не восстановили). Я не скажу, что нужны были «реформы по китайскому типу». Потому что китайские реформы были хороши для Китая. Для нас нужны были свои реформы, русские реформы, учитывающие специфику нашей культуры, цивилизации, нашу географию и исторический опыт. Необходимо было раскрепостить предприимчивость советского человека, но не отвергать тягу к взаимопомощи, важность коллектива. Всё было возможно. А капитализм был нужен только для того, чтобы деградировавшие постсоветские элиты смогли «законно» и «эффективно» присвоить себе народное достояние. Эту задачу капитализм выполнил. Что дальше? Теперь нам предлагают закрепить «статус кво». Раньше всё менять было можно и нужно, а теперь нельзя. СССР разрушить было можно, а из РФ выходить нельзя. Однопартийная система с КПСС была плохой, а с ЕР стала хорошей. Когда Брежнев 18 лет правил страной – это было плохо и застой, а когда Путин правит больше 20 лет – это хорошо и стабильность. Если у секретаря райкома КПСС была двухэтажная дача в деревне Простоквашино – то это была коррупция, а если сейчас у мэра города Кукуева шестиэтажная вилла в Италии – то он состоятельный человек, у него жена талантливая бизнесвумен, а вы неудачники и просто завидуете. Пересматривать итоги приватизации нельзя. Всё. Игра окончена. Богатые богаты навсегда, бедные навсегда бедны. Конец истории, привет, Фукуяма. В этом, если кто ещё не понял, и был смысл последних изменений в Конституцию. В том, что больше никаких изменений не будет. Ни в Конституции, ни во власти, ни в жизни. А я вот люблю читать исторические книжки. Про Средние века, про древнюю Индию, Персию, Грецию, про ацтеков и майя. И, знаете, что смешно? Каждая правящая династия провозглашала своё правление «вечным». Каждый правящий класс стремился закрепить своё положение навсегда, законсервировать существующий строй, провозгласить его священным и неизменным. И знаете, кому это удалось? Никому.

Коммунистическая Партия Российской Федерации.

© Центральное районное отделение СПб ГО КПРФ,   e-mail: Center.KPRF@yandex.ru   Тел. (812) 719-61-14